На столе постылый стынет ужин,
У жены – критические дни…
В общем, ни кому поэт не нужен.
Муза шепчет: «Грамм 50 махни,

Я тогда приду, не сомневайся.
А там, глядишь, чего-то б накропал…
Или уж к любовнице подайся,
Чтобы вечер зря не пропадал».

Я махнул, но чуть побольше – триста –
Столько оставалось в бутыле.
Муза улетела да со свистом,
А я сижу один, навеселе.

Триста грамм проблемы все решили:
Первое – жене не изменил,
Стылый ужин в закусь превратили,
Да и Музе вроде угодил.

А она исчезла вдруг куда-то.
Если же во всем ей потакать,
Будешь каждый день ходить поддатым…
Может, лучше бросить, не писать?..